– Отлично. Значит, договорились, – аукционист взял со стола саблю. – Я ее пока в сейфе подержу.

Костя спохватился.

– Нет уж. Лучше при мне.

Охранники синхронно подошли поближе, а толстяк деланно обиделся.

– Как вам такое в голову могло прийти? Не доверять мне? Я в этом бизнесе…

Малышев отбросил полу пиджака, открывая револьвер, телохранители подобрались, зашуршала кожа наплечных кобур.

На столе зазвонил стилизованный под старину интерком.

– Что?

– Тут МВДэшник какой-то внизу. Капитан. Спрашивает, когда господин Воронин освободиться, – голос продавца из нижнего зала звучал обыденно и буднично, снимая напряженность, возникшую в комнате.

Толстяк нахмурился и буркнул в трубку:

– Скажи, что скоро спуститься.

Он повернулся к Косте:

– Возможно, вы и правы. С такой охраной-то вещи и у вас не пропадут.

По знаку руки громилы отступили.

Малышев забрал свои сокровища.

– Мы договорились?

Костя кивнул.

– Тогда завтра вам завезут договор на дом. Где вы остановились?

– Я сам заеду.

Толстяк усмехнулся.

– Тоже верно, – он подозвал телохранителя. – Вас проводят. До завтра.

– Угу…

В тамбуре, на выходе из антикварного дома, Калякин прихватил Костю за локоть. Малышев с удивлением ощутил, как в карман пиджака скользнула сложенная вдвое бумажка.

– Ты чё?

Серега скорчил рожу, отрицательно покачал головой и быстро приложил палец к губам.

Всю поездку до дома они провели в молчании.

8.

Маленькая бумажка из записной книжки только с короткой фразой "Вставь симку, зайди в ванную, включи воду, молчи". На ладонь соскользнул кусочек яркого пластика.

Малышев выполнил предписания полностью.