Мобильник зазвонил через десять минут.

– Тобой занимаются ребята из "конторы", – голос Калякина был глух, будто шел не из телефонной трубки, а из подвала старого дома.

Костя потер глаза.

– Откуда знаешь?

На том конце провода вздохнули:

– Я попросил вашего участкового предупреждать, если тобою будут интересоваться. А недавно приезжали ребята с большими пагонами, махали корочками мне, моему начальству, потом… – он запнулся. – Короче, ты под колпаком.

Малышев нахмурился:

– Это ты поэтому включал "придурка" на встрече в ресторане?

Трубка сдержанно хмыкнула.

– А твой "Магомед", что паспорт мне сделать собирается?

– Это их подстава, – Калякин помолчал, собираясь с духом. – Я не мог отказаться. Дело национальной безопасности… Типа.

– Значит, мой друг будет без паспорта?

– Значит, так.

Малышев замолчал, собеседник тоже запнулся, но разговор возобновил первым:

– Ты говорил, что ехать собираешься. Типа, опять, типа снова. Не тяни – сваливай. Не знаю, кому ты на мозоль наступил и где был, но просто так таких ребят не подключают.

Малышев осмотрел стены съемной квартиры и решился:

– Подожди… Ты… Этот человек, который мог помочь с оружием, тоже из их?

– Конечно.

– Тогда слушай. Я все хорошо обмозгую и…

Серега прервал:

– Без меня!

Молчание.

– Ладно. Понял.

Калякин шипел в трубку:

– Меня к ним не пришпиливали, но начальство ясно приказало помочь. Если вылезет, что я гбэшников сдал, то тут… – он запнулся. – Не знай я тебя со школы…

Разговор прервался. Каждый думал о чем-то своем.

– Спасибо, Серега.

Калякин засопел и неожиданно хмыкнул:

– Ладно, чего уж там. Типа, в расчете за тот раз, когда ты меня от "боксеров" прикрыл.