Но даже охранная система упустила здоровенную дыру, терпеливо вырубленную в куполе. Крепеж и датчики под толстым слоем грязищи и льда выглядели неважно. Утильсырье, явно непригодное к эксплуатации. А значит, кто-то от умных и параноидальных систем отказался. Достали, вот их и вырубили.

Рукотворный ход они обнаружили у подножия микроволновой вышки; лаз был завешен овечьей шкурой. Пит спустил вниз глаз-шпион, всматриваясь в пробуренную шахту. Туннель был настолько широк, что мог поглотить автомобиль, и так глубок, что растянувшееся волокно камеры не доставало до дна.

Молча рванув торчащий из края пробоины чугунный крюк, Пит поставил на его место современный самоклеящийся якорь. Затем пропихнул внутрь саморастягивающуюся веревку и осторожно зафиксировал обвязку.

Катринко затряслась в нетерпении:

- Пит, я не могу больше ждать! Я пойду первой! Пит пристегнул карабин к снаряжению Катринко, их спексы соединились через вплетенное в веревки оптическое волокно. Он хлопнул бесполую по плечу:

- Смелей, малыш!

Катринко сверкнула слетающей с перчаток паутиной и прыгнула вперед солдатиком.

Несостоявшиеся беглецы нашли применение установленным в туннеле тросам. Время от времени попадались керамические скобы, прижимающие кабель к каменной стене. Азиаты выкарабкивались наверх, от скобы к скобе, используя самодельные бамбуковые лестницы и железные крючья.

Катринко остановилась, отстегнула канат. Пит спустил рюкзаки и направился следом. Добрался до несущей распорки, перестегнул веревку и пропустил Катринко вперед, следя за продвижением напарницы по спексу.

Мрачное свечение у дна шахты. Ну наконец-то! Пит почувствовал, как его охватывает знакомое запредельное напряжение. Чувство накатывало с безумной силой. Страх, любопытство, страсть… жаркая волна - воровская горячка первоклассного взлома.