Пит распаковал две капсулы мгновенного пухообразова-теля и с облегчением погрузился в окутывающее его тепло.

Катринко сняла маску. Ее трясло от куража. «Молодость, молодость, - думал Пит, - и метаболизм на восемь процентов лучше, а все из-за отсутствия половых органов…»

- Теперь мы в такое впутались… - прошептала Катри-ко, распаленно улыбаясь в красном свечении единственной лампочки.

Ни мальчишка и ни девушка: вид сатанинский. Бесполое создание. Пит предпочитал думать о напарнице как о «ней», хотя на самом деле Катринко - «оно». Сейчас оно просто лучилось от счастья, поскольку оказалось в подходящей и приятной ситуации. Жестокое и яростное противостояние для нее, жестокой и яростной.

- Ну да, впутались, - признал Пит, прижал к локтевой вене жирного, накачанного медикаментами клеща. - Первая вахта - тебе.

Проснулся он через четыре часа, с замиранием сердца выныривая из глубин химически наведенного дельта-сна. Им овладели оцепенение и легкая сонная одурь, словно проспал четыре дня подряд. Совершенная беспомощность под воздействием лекарства… но риск того стоил: теперь удалось как следует отдохнуть. Пит уселся, проверил, как там левое плечо… Гораздо лучше.

Растерев лицо и голову, чтобы восстановить чувствительность, Пит снова надел спекс. Катринко сидела на корточках в сиянии собственного инфракрасного излучения, сосредоточенно разглядывая омерзительную мешанину хрящей, чешуи и слизи.

Пошевелив регуляторы спекса, Пит наклонился вперед:

- Ну, что у тебя там?

- Дохлые роботы. Жрали наши пенные скобы прямо с потолка. Поедают всё без разбору. Я прикончила тех, которые прорывались к нам в лагерь. - Катринко коснулась висевшей в воздухе панели меню, затем протянула Питу конец волоконного кабеля. - Смотри, какие получились снимки.

Во время вахты Катринко работала с плазмокамерой, выбирая снующих мимо роботов, испускавших излучение. Записывала изображения в инфракрасном спектре, а после редактировала самые впечатляющие кадры.