- Вот этих малышей, на круглых ножках, я назвала «шустряками» - мелкие, но быстрые и повсюду, - троих пришлось прикончить. А вот этот, с острым витым носом,- «сверлячок». Вот парочка «дубляков» - эти всегда передвигаются по двое. А та здоровая штуковина, похожая на разлитый кисель с большими глазами и шаром на цепи, - она называется «шатун», видишь, как ходит? С виду и не скажешь, что быстрый.

Катринко остановила воспроизведение спекса, переключилась в режим реального времени, осторожно поковырялась в останках у себя под ногами. Самое крупное устройство в этой груде напоминало препарированную кошачью голову, из которой торчали усы и провода.

- А еще пришлось прибить «блинника»… Кстати, непростое это дело, парень.

- И много здесь такой живности?

- Сотни, а то и тысячи! И все - разные. Каждая тварь тупее мусора. А не то они раз десять успели бы нас прикончить и выпотрошить.

Пит неотрывно разглядывал разобранных роботов - остывающую мешанину из нервов, аккумуляторов, покрытых прожилками защитных пластин и желе.

- Почему у них такой ненормальный вид?

- Потому что росли как придется. Никто их не конструировал. - Катринко подняла взгляд. - Помнишь те большие виртуальные пространства для оружейных разработок в Ала-магордо?

- Аламагордо? Еще бы. Физические имитации, произведенные сверхкрупными квантовыми плазмомозгами. Потрясающие виртуалки, сверхскоростные со сверхточным разрешением. Да, Нью-Мексико я никогда не забуду! Люблю влезать в большие компьютерные лаборатории. Хакерство… это так традиционно…

- Ага… Понимаешь, мы, из НАФТА, физические симу-ляторы всегда оставляем на откуп военным каждый раз, когда кажется, что техника слишком опасная. Но допустим, кто-то не разделяет наши нафтианские ценности и не хочет тестировать новые оружейные системы внутри гигантских виртуальных конструкций.