Катринко обессиленно дергалась, свисая на конце своей веревки. Вошедшая в раж стрекоза взлетела в вираже, чтобы ринуться на очередную атаку. Пит выпустил очередь светошумовых зарядов.

Мир взорвался вспышкой, жаром, сотрясением, тучами летящих ошметков. Невероятно горячая, грохочущая буря в замкнутом пространстве. Лучший способ волшебного исчезновения - отвлечение внимания, абсолютное, всепоглощающее, единственно возможное.

Пит подлетел к Катринко, словно воздушный шарик на тарзанке. Когда спустя двадцать семь секунд, наполненных яростным сердцебиением, он добрался до днища звездолета, обе саморастягивающиеся веревки сгорели.

Серебристый ливень ошметков привел тварей в неистовство. И вот уже на дне пещеры кишат механические призраки, мешанина из прыгунов, горбунов и скакунов. Краем глаза можно было наблюдать, как из глубин водоемов взмывают новые существа, подобно широким чешуйчатым зеркальным карпам, вверх, к падающей дождем рыбной подкормке.

Свой рюкзак Пит оставил у основания колонны. В этом мире поклажа обречена…

Резким рывком подлетела Катринко. Напарники приступили к восхождению по внешней стороне звездолета - без страховки. По неровной, грубой, каменистой поверхности, вроде пемзы или осиного воска.

Прильнули к нижнему краю чудовищного иллюминатора.

Там, неподвижные и обессиленные, напарники провели целый час. Катринко отдышалась. Ссадины на ребрах перестали кровоточить. Подождали еще час, пока вокруг их мирка мелькали летучие и ползучие призраки, повинуясь встроенным программам. Подождали еще один, третий час.

В конце концов райскую идиллию нарушила орда машин с бахромчатыми присосками и ободными колесами вместо голов. Выбрав спуск, роботы принялись зашпаклевывать его щедрыми порциями каменистой замазки, нашлепывая ее неутомимо и безжалостно.