Пит воспользовался представившейся возможностью, чтобы попытаться спасти утраченное оборудование. В рюкзаке оставались богатые дары федералов: интеллектуальные подслушивающие устройства, мощные плазмокамеры, датчики, детекторы, блоки, зажимы, захваты… и бесценные сосуды с программированной нейроплазмой. Пит пополз обратно по днищу звездолета.

Все давным-давно пропало. Даже саморастягивающиеся канаты были сожраны вереницами пасущихся «шустря-ков». Крошечные механизмы еще сновали вокруг в черном кружеве колонн, вынюхивая и выцарапывая последние молекулярные следы, имея при этом весьма довольный вид.

Пит вернулся и растолкал напряженную, оцепеневшую Катринко. Дюйм за дюймом пробирались они по искривленному краю корпуса звездолета, высматривая, за что бы зацепиться. Теперь, лишившись лучшего снаряжения, они попали в серьезный переплет. Ну и пусть. Зато ясно, куда двигаться дальше, и при отсутствии выбора сознание Пита прояснилось. Им овладело неодолимое желание прорваться внутрь.

Он соскользнул в ненадежное укрытие глубокой выемки. Там валялись спутанные веревки. Сплетенные из мертвого органического волокна, чем-то напоминающего застрявшие в стоке раковины волосы. Заплеванная жвачкой роботов веревка совсем закаменела…

Находка принадлежала беглецам. Кто-то вырвался наружу, пробил дорогу через корпус звездолета изнутри. Подоспевшие роботы занялись починкой, осторожно перекрыв выход и оставив после себя уродливый окаменевший шрам.

Пит потянулся к сверлу плазмокамеры. Запасы сахара пропали вместе с рюкзаком. Без сахара, необходимого для метаболизма крошечного энзимного двигателя, устройство скоро умрет. И тут уже ничего не поделаешь. Пит прижал инструмент к корпусу звездолета, дождался, когда сверло проникнет внутрь, и запихнул глаз-шпион следом.

И увидел ферму. Сильнее его ничто не смогло бы поразить. Да, крестьянский двор, самый настоящий. Чистенькая, аккуратная фермерская земля под твердокаменным синим потолком, пересеченная лучами яркого света, заключенного в каменистом ковчеге звездолета. Там были рыбные рассадники с тростником по берегам. Канавы и деревянное колесо для поливки. Крошечный бамбуковый мостик. Лохматые заросли бахчи на жирном черноземе и аккуратные, без единого сорняка, поля красных карликовых злаков. И ни души.