– О, его можно применить фактически в любой ситуации, – возразил Клетус.

Все еще наполненные кофейные чашки стояли на столе. Он протянул руку, пододвинул к себе три из них и, перевернув вверх дном, выстроил в ряд между собой и де Кастрисом. Затем потянулся к сахарнице, взял кусочек сахара и положил его на скатерть рядом с центральной чашкой.

Потом накрыл кусочек сахара чашкой и передвинул чашки, быстро изменив их позиции.

– Вы слышали о старой игре с наперстками? – обратился он к де Кастрису. – Как вы думаете, под какой чашкой кусочек сахара?

Де Кастрис посмотрел на чашки, но ни к одной не протянул руки.

– Ни под какой, – предположил он.

– Просто с целью иллюстрации не поднимите ли одну из них? – попросил Клетус.

– Почему бы нет, – улыбнулся де Кастрис.

Он протянул руку и поднял среднюю чашку. На секунду улыбка исчезла с его лица, затем снова появилась. На белой скатерти четко выделялся кубик сахара.

– По крайней мере, – отметил де Кастрис, – вы играете честно.

Клетус взял чашку, отставленную секретарем, и снова накрыл сахар. Он опять быстро передвинул чашки, поменяв их местами.

– Попробуете еще раз? – спросил он де Кастриса.

– Если вам этого хочется.

На этот раз де Кастрис выбрал крайнюю справа чашку, которая стояла прямо перед ним. Под ней снова оказался кусочек сахара.

– Еще раз? – предложил Клетус.

Он в очередной раз накрыл белый кубик и смешал чашки. Де Кастрис поднял чашку в центре и опустил ее на стол с некоторым раздражением, увидев под ней белый кубик.

– Что это? – спросил он. Улыбка полностью исчезла с его лица. – Какой во всем этом смысл?

– Похоже, пока я контролирую игру, вы не можете проиграть, господин секретарь, – заявил Клетус.

Секунду де Кастрис пристально вглядывался в него, затем накрыл сахар и, откинувшись назад, перевел взгляд на Петера Тэна.