- Бери весь, чего уж там! Он повесил кошелек на конец древка. В последнем усилии сняться с копья раненый сделал шаг вперед. Его руки ухватились за дерево, но до кошелька не дотянулись. Он застонал, то ли от боли, то ли от отчаяния и тогда Тьерн заботливо пододвинул его поближе к наемнику. - Прощай. Оставив умирающего у стены он пошел на крики. Надо было спешить, времени оставалось всего ничего. Он не рассчитывал на удачу. Удача- дочь случайностей и удел неумелых. Он же все рассчитал и устроил - и нападение песиголовцев, и суматоху в тереме, и поведение стражи. Осталось только пройти несколько шагов и взять то, что заслужил. Ноги сами понесли его вперед, обходя то лужу крови, то еще дергающееся тело, то отрубленную руку. Его наемники работали на совесть. Барону Пашкрелве, что рекомендовал ему этих людей, краснеть за них не придется. Около лестницы на третий поверх он остановился. Молоденький дружинник, жмурясь от боли, зажимал рану на груди. Он был жив, но не опасен и Тьерн проходя наверх, погладил его.

Глава 4

Эта лестница ничем не отличалась от тех, что остались внизу - те же деревянные стены и те же трупы, только вот благовониями тут пахло куда как сильнее, чем поверхом ниже. Да и запах крови был явственней. Она стекала со ступеней вниз, марая чисто выскобленное дерево. Стараясь не испачкать сапоги, Тьерн переступал через лужицы, внимательно глядя под ноги. По сторонам он не смотрел. Поглядев на работу своих наемников, он был совершенно уверен, что в этом нет никакой необходимости. Барон, что предложил ему этих людей говорил, что они берут много, но делают больше, чем их просят. Пока все шло так, как говорил барон. Наемники честно отрабатывали свои деньги. Тьерн остановился, наблюдая. Сколько он себя помнил он всегда завидовал крепким и жилистым. Потом он понял, что существует и иная сила, более сильная, чем сила мечей и мускулов, но до сих пор детское уважение к сильным и ухватистым людям жило в нем. Ему всегда нравилось состязание сил, нравилось, когда лилась кровь, и опасность витала в воздухе.