За те 300 с гаком лет, что он копил магическую силу, он посмотрел разные поединки. На его глазах люди дрались друг с другом и с животными на аренах и в цирках, воевали... Он до сих пор сожалел о том, что Императоры Вечного города запретили гладиаторские бои, но вот теперь он мог наблюдать то, что ему так нравилось. Его наемники шли по коридору, неспешно взмахивая руками, и вслед этим движениям вокруг них на пол валились люди. Со стороны они походили на подвыпивших косарей, что закончив работу, и дурачась от избытка сил, валили наземь снопы и копны. Им, конечно, тоже досталось. Князь здешний набирал дружинников из людей умелых, но против профессиональных убийц их бойцовское умение было слабовато. Вот если бы строем и на конях, а так... К тому же хоть его людям тоже досталось, корешки делали свое дело, наделяя их ловкостью, притупляя боль и уводя ее в глубину тел. Исин юркнул за притолоку, и затаился, переводя дыхание. За его спиной уже лежало, по меньшей мере, пятеро покойников и еще двое должны стать ими с минуты на минуту. Одно это говорило о серьезности намерений невесть откуда взявшихся молодцов больше чем все его недавние мысли о невозможности происходящего. Он даже если б захотел не мог принять их за первых ворвавшихся в Пинск врагов, что, верно, сейчас стучались лбами в городские ворота. Уж больно точно шли они к Ирине, не отвлекаясь на такие мелочи как потрошение кошельков у убитых, хотя даже по одежде было видно, что есть тут и денежки, да и перстеньки с непростыми камушками, что были у каждого дружинника не малых денег стоили. Брячеслав по примеру князя Владимира не жалел для дружины ни серебра, ни золота. Хазарин понимал, что будь это простые разбойники, они вели бы себя иначе, а эти люди знали, за чем шли. Им нужна была Ирина, ее талисман... Пока ему везло, по другому не скажешь, но везение не вечно. Тот живой щит, что он выстроил перед княгиней, с каждым предсмертным криком становился все тоньше.