«Все будет!» — понимало народонаселение, когда слушали голос Матушки всея государства.

И никто не роптал. Каждому же ясно, перестройка требует кардинальных перестроений, связанных с разными трудными периодами в жизни простых людей. И каждый сосед говорил соседу: «Где мы, а где она, Благодетельница наша?! Когда еще докатится до нас перестроенный миру мир?»

Главное, все видели, что ни день, то новая директива из центра. Ох и трудно было за ними угнаться! Фантазия у Благодетельницы казалась неистощимою…

И уж когда совсем становились невмоготу, хотелось набить кому-то морду — всем честным народом, с вилами и шашками наперевес, собирались на войну против дворняги, откормившей себя на хлебосольной помойке. Чтобы знала Ее Величество, что народ с нею и готов пинать ту тварь, которая зубы выставляет — и есть еще порох в пороховнице и торжественно клянется народ дожить до конца реформ!

Но ничего не происходило, а только хуже становилось. Выживали, как кто умел — кто-то хорошо, кто-то не очень, у которых совсем не получалось. И помочь бедолаге никто не брался, ни местная власть, ни государственная. А зачем? В человеке твердость должна быть — помоги, а он на следующую неделю опять прибежит. Так можно со всеми хорошими и крепкими людьми отношения испортить.

А как потом без них самому-то?!

И не беспокоил народ лишний раз государственные органы, сами разбирались промеж себя. Про справедливость теперь только обиженные и вспоминали. Единственный способ в люди выбиться — коррупция. Докажи, что брать умеешь, и право имеешь стать лицом государства! А как, если не всем дают, а только тем, кто уже в люди выбился? Замкнутый круг!

Или, например, был-был человек богатый, и вдруг проснулся утром — нет ничего! Смотрит он на банку, а там — резаная бумага!

Ну, а Благодетельница здесь при чем? — спросите вы.