Когда в морге с лица утопленницы откинули мокрый брезент и м-р Гарриман увидел знакомое лицо, искаженное ужасом, и широко открытые невидящие голубые глаза, он покачнулся и, потеряв сознание, тяжело осел на пол в- натекшую лужу воды.

Придя в себя, он смутно припомнил, что упал в обморок в морге, но зачем он оказался в морге? И лишь когда перед его мысленным взором встало искаженное ужасом лицо Руфь с" открытыми невидящими глазами, он вспомнил сразу все и застонал от непоправимости того, что произошло, от всего этого жуткого стечения обстоятельств, в котором он оказался.

— Что с вами? Вам очень плохо? — услышал Ричард Гарриман приятный мужской голос и открыл глаза. Он лежал раздетый на кровати в своем номере, а у его постели, тревожно глядя на него, сидел худощавый молодой человек с приятными чертами твердо вырезанного загорелого лица.

— Кто вы такой, — хрипло спросил м-р Гарриман, садясь в кровати и ищя вглядом по комнате свою одежду, — я что, давно здесь валяюсь?

— Меня зовут Генри Джексон, — учтиво ответил молодой человек, — я лейтенант полиции и работаю следователем при прокуратуре штата Нью-Йорк. А находитесь вы в своем номере уже несколько часов, с тех пор, как потеряли сознание в морге. Доктор сделал вам укол снотворного, чтобы уберечь от нервного потрясения. Он был здесь с полчаса назад, выслушал ваше сердце и сказал, что когда вы проснетесь, то можете, если хотите, встать — ничего плохого с вами не произошло.

— Вы так считаете? — зло спросил м-р Гарриман, протягивая руку за своими брюками, висевшими неподалеку на спинке стула. — Слушайте, лейтенант, я ведь не король, а вы не мой камердинер, чтобы присутствовать при моем одевании. Может быть, вы все-таки выйдете из моего номера, тем более что вас в него никто не приглашал?