- Хватит! Я вас выслушал! - перебил Чингиза Старик. - Хорошо, что вы сами все понимаете. У меня к вам, борттехник, только один вопрос: готовы ли вы сейчас вернуться к исполнению своих обязанностей?
Чингиз встал пошатываясь". Голова еще кружилась, но он уже почувствовал, какая спасительная сила заключена в этих обращенных к нему словах.
- Чингиз, мы идем к Земле... - не поднимая головы, тихо произнес штурман.
- К Земле? Но ведь это же самоубийство! - прервал было его Чингиз и тут же осекся.
- Ну так как? - спросил бритоголовый, и в голосе его послышалось раздражение. - Вы готовы вернуться к своим обязанностям? Да или нет?
- Да! - в тон ему ответил Чингиз.
Борттехник занял свое рабочее место у контрольного пульта в аппаратном отсеке. Если бритоголовый сел на пилотское место, стало быть в кораблевождении он тоже что-то смыслит. Во всяком случае, направить лайнер к Земле он сумеет, а большего от него и не требуется.
Борттехник внимательно следил за работой всех энергетических систем корабля, стараясь ни о чем больше не думать, с механической точностью выполняя команды, поступавшие из навигаторской рубки. Закончилась коррекция курса. Появилось мучительное желание включить на полную мощность все двигатели, нарушить коррекцию, чтобы унестись подальше от Земли и тем самым хоть ненадолго отсрочить неминуемую гибель. Но он продолжал послушно выполнять команды. По крайней мере, в них была какая-то определенность, мешающая прорваться отчаянию.
Неожиданно перед глазами его что-то блеснуло.