- Расскажи-ка мне о нем поподробнее, - попросил он священника.

Святой отец пристально взглянул на сидевшего рядом друга.

- Ты разве раньше его не видел?

- Да, замечал его время от времени в поселке, но внимания на него никогда не обращал... Так что ты можешь мне о нем рассказать?

Кризи говорил спокойно, но вместе с тем напряженно. Священник снова внимательно взглянул ему в лицо и пожал плечами.

- История его, к сожалению, вполне обычная. Мать - проститутка из Гзиры на Мальте. По смуглой коже мальчика я решил, что отец его был арабом. В Гзире их хоть пруд пруди. Ребенка она заводить не хотела, вот и подбросила его нам.

- По-арабски он говорит?

Священник с некоторым оттенком разочарования кивнул головой.

- Да, и очень неплохо. Так по крайней мере мне говорил кувейтянин, который учил детей в приюте арабскому языку. Он был неплохим человеком, этот араб. Даже иногда не прочь был в футбол погонять. Он преподавал в младших классах в Куале. А к Майклу проявлял особый интерес. Когда на острове сменилось правительство, в школах наряду с другими иностранными языками ввели и арабский. Но из этой затеи ничего не вышло, потому что вскоре всех преподавателей-арабов выслали домой.

В этот момент паренек, блестяще проведя на поле обходной маневр, прорвал защиту игроков противника. Оказавшийся рядом другой питомец приюта принял подачу и забил в ворота еще один мяч. Священника просто распирало от гордости.

- Три-ноль! - закричал он. - Ура! Нам раньше никогда не удавалось победить команду Санната с таким перевесом.

Он громко рассмеялся и сделал рукой грубый жест в сторону более молодого священника, сидевшего на противоположной стороне футбольного поля. В ответ он получил неодобрительный взгляд, полный досады. Отец Мануэль Зерафа сел, продолжая заливисто хохотать.

Кризи спросил:

- Он умен?