- Он набожен?

Священник печально покачал головой.

- Боюсь, что нет.

- Но к мессе-то ходит?

- Он обязан ходить, как и все остальные, но делает это без особого энтузиазма.

Раздался свисток судьи, матч закончился, игроки команды сиротского приюта в радостном порыве повисли друг на друге. Кризи со священником встали, святой отец отряхнул с рясы пыль.

- Ты бы не мог его попросить зайти ко мне? - спросил Кризи.

Отец Зерафа выглядел озадаченным.

- К тебе? В дом на холме?

Кризи смотрел вдаль, через футбольное поле и приземистые домики селения, на высокий холм. С левой его стороны, на самой вершине, упираясь задней стеной в скалу, стоял старый каменный сельский дом.

- Да, ко мне домой, - сказал он. - Сегодня вечером, часам к шести.

Он обернулся к священнику и пристально на него взглянул.

- Хорошая игра была, отец мой. И победа вполне заслуженная.

Вместо слов прощания он коснулся рукой плеча священника, сошел вниз по ступеням паперти и направился к своему джипу.

Святой отец смотрел, как машина тронулась с места и поехала по пыльной дороге. Потом его окружили возбужденные игроки.

* * *

Когда мальчик взобрался по тропинке к дому на высоком холме, солнце уже клонилось к западу. Священник был, как обычно, краток. Уже в приюте он отвел Майкла в сторонку.

- Сходи сегодня к Уомо домой. Он будет тебя ждать в шесть часов.

- Зачем? - спросил паренек.

Священник пожал плечами.

- Не знаю. Но к шести тебе надо там быть.

* * *

Мальчик знал об Уомо все, по крайней мере все то, о чем знали остальные жители небольшого островка. Кроме этого прозвища у него было еще одно, которое по-мальтийски звучало Иль Мейет и означало "мертвец". Пареньку было известно, что лет пять назад Уомо провел на острове пару месяцев, а потом внезапно исчез. Несколько месяцев спустя темной ночью в непогоду он вернулся на Гоцо. Ему навсегда запомнилось, как отец Зерафа, обратившись ко всем мальчикам приюта, сказал, чтобы они никогда ничего не говорили об Уомо, особенно незнакомцам.