Они оказываются после скачка в незнакомом районе, не группой, а в одиночку, без страхующих товарищей, без прикрытия, без оперативных служб. Вот тут, один на один с буферной зоной и начинает вылезать коллективная академическая подготовка. Пилот не может взять в толк, что должен, просто должен быть один. Стереотипы. Они стараются прыгать группой. Забавно, когда оказываются в разных местах. Пираты использовали группы пилотов с телепатической связью, а нашим это недоступно. Я посвятила этому явлению не один день, результатов не добилась. Кураторы сделали мне замечание, что я развиваю в пилотах эгоцентризм. Да, кажется так.

- И что ты ответила?

- Что взять с пирата. Я их послала полетать в буферной зоне.

- Ты провела занятие для кураторов? В буферной зоне? Кто тебя туда допустил? Они не пилоты, они контролем сознания занимаются.

- Нет, в буферную зону меня не пустили бы, даже если война опять начнется. - Эл засмеялась. - Выражаясь проще, я в словесной форме отправила их куда подальше.

- Куда? Эл, ты странно себя ведешь. Ты выругалась.

Эл кивнула.

- Мы давненько не общались, - вздохнула она.

Он посмотрел на нее серьезно. Эл смотрела на океан усталым взглядом человека, который сделал все что мог. Она время от времени отпивала молоко сразу из двух стаканов по очереди. Один почти опустел.

- А что потом? - спросил он.

- Тебе бы не в мои дела вникать, а собой заняться. Ты вялый. Тебя тяготит обыденность, - произнесла она нараспев.

- Ты уже год тут. И будто бы ничего не происходит.

Эл улыбнулась.

- Ни катастроф, ни войны, ничего, что со мной ассоциируется.

- Я так не думал, - заверил Игорь. - Ты изменилась. Привыкнуть не могу. Я хотел тебя повидать, вот и прилетел. Я вчера дал концерт. Последний концерт, посвященный войне, и зарекся ничего такого больше не сочинять.

- Как симфония?

- Не спрашивай. Застрял. Эл, да что же это такое? У меня кризис. Хочется сесть в катер и разбить его.