(Я обращался к своему ротному на "вы" даже тогда, когда мы сидели после отбоя в его палатке, стойко перенося все лишения милитарной службы за бутылкой виски. Будучи англичанином, Френк старался поддержать престиж пресловутой британской педантичности и требовал от всех своих подчиненных тщательного соблюдения армейской иерархии).

- О'кей, доложи сейчас, - флегматично потребовал Джинас.

Я стал вкратце пересказывать содержание своей приватной ночной беседы с полковником Калькутой. Френк не перебивал меня, но слушал рассеянно. Я бы сказал даже, что он вовсе пропускает мои слова мимо ушей. Несколько раз он почему-то принимался озираться по сторонам, будто нас подслушивал враги.

- Что ж, все понятно, - сказал неожиданно он, не дав мне договорить до конца. - "Летитби", как пели "Битлс" в прошлом веке...

И замолчал. Поскольку молчание его затягивалось, я сказал:

- Никак не могу понять одного: почему выбор нашего чифа пал именно на меня? Может быть, вы что-то знаете, Френк?

- Уот? - рассеянно переспросил он. - Почему ты?.. Все очень просто, Юджин. В таких случаях в Объединенном Штабе кидают жребий... Там у них есть такой гигантский компьютерный центр, где хранится информация на каждого из милитаров ОВС. Результат жеребьевки спускается в виде приказа через аппарат Посредников командирам частей...

По-моему, Френк добросовестно пересказывал очередную армейскую байку, но спорить я не хотел.

- Ладно, - сказал я. - Таким образом, традиционная вечерняя пулька в весьма интеллигентную игру "преферанс" откладывается на неопределенный срок, господин капитан... Разрешите продолжать подготовку к заданию? Ох, чуть не забыл: мне же еще патроны получать, а склад вот-вот на обед закроется!..

И тут мой непосредственный "царь и бог" повел себя совершенно не по-английски. Сначала он машинально кивнул, но потом, когда я уже двинулся по тропинке, в два прыжка нагнал меня и, уцепившись своими железными пальцами за мое плечо, развернул лицом к себе.