Если нужно что-либо сообщить - пишите".

Но многие игнорировали эту просьбу.

Открыв глазок, Карфакс неожиданно вспомнил случай, происшедший с частным детективом, который получил через замочную скважину струю азотной кислоты. Человек этот был его приятелем, и иногда они работали вместе.

На Карфаксе, однако, в этот момент были очки, поэтому за глаза можно было не опасаться.

Ухмыльнувшись от мысли, что с каждым годом он все больше становится шизофреником, Гордон посмотрел в отверстие.

Женщине было лет тридцать. Лицо красивое, хотя нос чуть длинноват и от крыльев к уголкам рта протянулись тонкие, как паутина, морщинки. Волосы, красновато-бронзовые, коротко подстрижены и, похоже, вьющиеся от природы, хотя, разумеется, глупо быть в этом уверенным. Белое, слегка примятое в машине платье посетительницы облегало привлекательные выпуклости фигуры.

Внезапно он понял, почему кольца ее волос показались ему натуральными. Он видел эту женщину раньше, хотя и не во плоти.

Карфакс открыл дверь и увидел рядом с ней два чемодана.

- Было договорено, что вы мне позвоните, - сказал он. - Все равно, входите, пожалуйста.

4

Патриция Карфакс была очень похожа на его мать. Только волосы у нее были светлее, нос - длиннее, глаза - темнее, а ноги - длиннее.

И никогда в глазах матери он не читал такого отчаяния. Гордон вышел, чтобы взять ее чемоданы.

- Когда мы пройдем внутрь, - очень тихо произнесла она, - нужно будет сразу включить радио. Ваш дом, возможно, прослушивается.

- Неужели? - удивился он и, подхватив чемоданы, последовал за ней в комнату.

И все же, усадив Патрицию, первым делом зарядил стереопроигрыватель пятью долгоиграющими пластинками с холодной, как мрамор, музыкой Бетховена. Через несколько секунд грянула "Героическая". Гордон жестом пригласил гостью на веранду.