Тамалу взяли с отцом, и так получилось, что она и Владимир постоянно бывали вместе.
Вспоминая о встрече, Владимир работает. Сколки из-под резца падают на пол, хрустят под ногами. Владимир обходит камень кругом - обрисовать плечи статуи.
- Хорошо! - Меняет резцы, молотки с более тяжелых на легкие.
Работа идет, Владимир в порыве, и пока делает плечи статуи, торс, ничего, кроме удовлетворения от работы, не чувствует. Напротив, предвкушает удовольствие от того, что Тамала будет все яснее выделяться из камня и как настоящая Тамала, живая, будет узнавать себя, удивляться, может быть, восхищаться. Владимир идет на хитрость. Пока он не будет делать лицо - до последнего приезда Тамалы: каждую неделю она обещала приезжать домой. А когда статуя будет закончена, Владимир с гордостью скажет девушке: "Это ты".
Тамала порозовеет - очень хорош у нее румянец, - всплеснет руками: "Не ожидала..." А Владимир, в свою очередь, скажет: "Дарю".
Может, все будет не так, но Владимир в порыве великодушия хочет, чтобы все было так, и за работой ему легко мечтается.
В Тамалу, признаться, Владимир влюблен. Не только в ее румянец, юность. От Тамалы исходит теплое обаяние, солнечное - Владимир рад подходящему слову. Тамала может поспорить, фыркнуть, если что не понравится. Может так просто взять за руку: "Побежали быстрей!" И они бегут по степи. Может посмеяться и погрустить о старом профессоре. Придумала красивую сказку - камень живой. Поверила в свою сказку. А Владимир верит в живую Тамалу. И статую сделает как живую. "Тамала! говорит он, - Тамала!" - видит в камне лицо и фигуру девушки. Считает дни, когда она приедет из городка.
Тамала приехала на шестой день, когда у Владимира появились трудности. Споткнулся на коленной чашечке. Резец пошел не туда, куда вел его Владимир. Это случалось. В редком камне нет разнородностей, перепадов твердости - все это в порядке вещей. Стоит поменять угол наклона резца, сменить темп ударов, и дело выравнивалось. Так Владимир поступил и сейчас: поставил резец круче к поверхности, перешел на мелкий частый удар. Но резец упрямо повело в сторону.