Конечно, не только новая работа Би-Ай была виной моего окончательного превращения из специалиста по Достоевскому, пользующегося широкой и заслуженной известностью среди одиннадцати или двенадцати коллег, в безнадежную домохозяйку, и расставания Луизы-Габриэллы с подругами детства. Нет, я всегда считала, что Силикон-Вэлли – не лучшее место для того, чтобы вырастить здорового ребенка, и ни минуты не колебалась, когда муж получил довольно неожиданное предложение работать здесь, на Мысе. Тем более, что новая должность выводила нас, по его словам, на совсем другой уровень.

Кое-что я, однако, не учла. Для Лу новая жизнь оказалась на первых порах чем-то вроде высадки на Марсе. Там, на Земле – в экологически неблагополучном Силикон-Вэлли – остались ее друзья и подруги – довольно пестрая и, в общем-то, симпатичная компания. И даже Таузер там остался. А здесь ее ожидала целая классная группа инопланетян. Да, это самое подходящее слово, чтобы означить этих ее сверстников. Из школы. И из детского спортивного клуба. И из соседних – весьма комфортабельных – коттеджей. Совершенно чужих и довольно спесивых, на мой взгляд. Все это были дети родителей с того самого совсем другого уровня.

И еще – я не сразу поняла из довольно обтекаемой формулировки, употребленной Би-Ай, что его не пыльная, но хорошо оплачиваемая работа, связанная с «Кроун-Орбитер», и будет протекать, собственно, на борту «Кроун-Орбитера», и увижу я его только через восемь месяцев после старта шаттла. А пока Лу придется обходиться встречами с папой на телеэкране. Со все возрастающей задержкой по времени прохождения сигнала. В результате всех этих пертурбаций только сейчас, к осени, какое-то подобие человеческих отношений закралось в атмосферу, царившую там – в мире, которому еще не исполнилось и десяти лет. Учитывая непростой характер Лу, мне коршуном приходилось парить в небесах на страже хрупкого равновесия ее детской души. Покупка обучающего кибернетического друга была, по моим расчетам, существенным вкладом в это равновесие.