– Мне не нравится ее выражение лица... – сказала я, – однако.

– Боже мой, – извиняющимся тоном воскликнула служащая. – Просто она не находится под контролем. Понимаешь, малышка, – она обратила свою улыбку к Луизе-Габриэлле, – мы еще не вселили в нее душу, и у нее могут происходить непроизвольные движения лица...

– Как у зомби? – спросил невинный ребенок, здорово подпортив весь эффект.

– Нет-нет. Что ты, малышка, – оправившись после секундного шока, нашлась продавщица. – Ведь тебе случается улыбаться во сне? Или хмуриться? Вот сейчас мы на минутку подключим Джессику к управляющему контуру... Мистер Эвальд, попрошу вас...

Программист, скромно следивший со стороны за ходом борьбы за душу покупателя, вопросительно поднял бровь.

– Мимика, мистер Эвальд. Надо чуть-чуть поправить мимику нашей Джессике...

– Но, ведь, я же... – начал поименованный мистером Эвальдом вчерашний выпускник МТИ (после знакомства с Би-Ай я различаю продукцию основных мозговых инкубаторов страны по сортам и годам выпуска примерно за версту). – Я предельно...

Торговый агент поставила зарвавшегося интеллектуала на место одним движением бровей (одной левой брови, точнее сказать), и мистер Эвальд быстренько застучал по клавишам терминала. Потом, поколебавшись, нажал ENTER.

Теперь лицо Джессики просветлело. Ни тени зловещего, пронзительного внимания не осталось на нем. Да и поза ее неуловимо изменилась: стала дружелюбно-расслабленной. Вообще, как мне могло почудиться... ТАКОЕ в этом светлом, со вкусом обставленном павильоне...

– Мам, она поймала кайф... – прокомментировала Лу происшедшую метаморфозу.