Связь с инженером была включена, но Марк Энс шел минут десять, не проронив ни слова. И вдруг воскликнул:

- Непостижимо!

Потом почему-то рассмеялся громко, и показался нам этот хриплый смех жутким.

- Непостижимо! - повторил и опять захохотал.

Связь оборвалась внезапно. И почти сразу же послышался странный звук, похожий на звук вибрирующего камертона. Громкость его то возрастала, то снижалась, неритмично пульсируя. Мы слышали его в кабине таким, каким он был за пределами корабля - на табло звукового усиления светилось: "НОРМА". Дрожащий стон далекого камертона переполнял округлый зал, и какая-то потусторонняя прохлада разливалась в наших телах.

- Довольно! - Федор Драголюб решительно встал, подбежал к пульту и нажал шестую клавишу связи. - Приказываю немедленно возвратиться!

Но ответа не было.

И вновь полетели в эфир слова приказа. А в ответ - лишь высокий звук вибрирующего камертона дрожал уже так тихо, что казалось возникал он где-то в глубинах памяти.

Каждый едва сдерживал свое волнение.

- Следует немедленно идти на поиски, - вскочила Зоряна. - Молодой, неопытный... Какое ребячество... - пыталась успокоить себя и нас.

- Пойдет Клитоцибер, - отрезал Федор Драголюб, и мы все поняли командир предчувствует что-то угрожающе серьезное, так как сразу посылает своего верного друга еще с первых полетов, одного из опытнейших биокиберов в нашем Центре космических исследований.

- Сейчас, Федор, - тихо произнес кибер. - Я только хочу понять, что же могло случиться. К чему готовиться?