С этими словами Ронни завалился на кровать старухи и тотчас засопел, оставив колдунью в одиночестве.

Та прибрала остатки обеда, побродила по комнате. Постояла в задумчивости над Эвелиной. А потом и сама тихо прикорнула в уголке.

Проснулась она резко, словно от пощечины. Подняла голову и обомлела. Ронни стоял над ребенком с простертой перед собой рукой, а с пальцев его лился холодный голубоватый свет. Хотела было колдунья у него спросить, что случилось, но мужчина лишь головой мотнул недовольно. У старухи слово в горле и застряло. А девочка вдруг раскрыла глазенки, обведенные черными кругами страдания, улыбнулась нехорошо.

– Пришел все-таки, – хрипло произнесла.

Ронни сразу отдернул руку. Постоял, подумал, подтащил стул поближе к кровати.

– Недовольна? – спокойно переспросил мужчина, усаживаясь около девочки.

– Тебе все равно не спасти ее. – Эвелина заворочалась, устраиваясь поудобнее.

Неожиданно ловко взбила подушку, подложив ее себе под спину. Ронни не мешал ребенку, просто наблюдал с едва заметным любопытством.

– Зачем тебе девочка? – Мужчина откинулся на спинку стула.

– Почему бы и нет? – Эвелина равнодушно пожала плечами. – Добыча не хуже и не лучше других. Если уж требуешь возмездия, будь готов заплатить за него равнозначную цену.

– Брось, – лукаво протянул Ронни. – Это же ребенок. Обычный маленький ребенок, который еще не знает всех законов магии.

– Однако магия – единственное занятие, которое получается у него хорошо, – перебила девочка. Задумчиво перевела взгляд на колдунью. Ту пробил холодный пот. На бледненьком личике девочки черными провалами в другую реальность зияли дыры глазниц. И оттуда кто-то оценивающе посмотрел на старуху, будто решая: жить той или умереть.