- Авиационного? - с недоверием посмотрел на Коровина, отставив в сторону стакан с недопитым компотом, Таубин.

- Да, авиационного. Подробности прочтете в телеграмме, могу только добавить, что такой гранатомет собираются ставить на легкие автожиры, как противопехотное оружие.

- Интересно, а я и не знал, что автожиры на фронте используют, - проговорил, до того молча и с интересом слушавший разговор начальства Барышев.

- Сам узнал с удивлением. Кстати, там еще написано, что для взаимодействия к нам из конструкторского бюро Братухин(?) и Миль приезжают, - добавил Коровин.

- Неожиданно и непонятно, - Таубин странно отреагировал на это известие, выдав непонятную реплику и уклоняясь от возможных расспросов, взял стакан и допил оставшийся компот.

- Что же, после ужина начнем передачу дел? Так, Яков Григорьевич? - сказал, заканчивая разговор Коровин и подмигнув расстроенному непонятным окончанием разговора Барышеву, встал из-за стола. Вслед за ним встали и Барышев с Таубиным.

»Из вечернего сообщения Совинформбюро от 30 июня 1942 г.

В течение 30 июня наши войска вели бои на МУРМАНСКОМ, ЛУЖСКОМ, ВОРОНЕЖСКОМ, ИЗЮМСКОМ, РОСЛАВЛЬСКОМ, ХЕРСОНСКОМ направлениях. Наши войска продолжают отбивать упорные атаки противника.

Наша авиация продолжала наносить удары по войскам противника и атаковала его аэродромы. В воздушных боях, на аэродромах и зенитной артиллерией уничтожено за 29 июля 80 немецких самолетов. Наши потери 32 самолета.

На Черном море во время обстрела порта Констанца нашими эскадренными миноносцами уничтожены два танкера водоизмещением в пятнадцать тысяч тонн и транспортное судно. При отходе наши корабли подверглись ожесточенным воздушным налетам противника. Потерян эскадренный миноносец «…». Экипаж, понеся незначительные потери, спасен другими нашими кораблями. Немцы потеряли 24 бомбардировщика от меткого огня зенитной артиллерии кораблей и действий истребителей.