- Ну конечно, Яков Григорьевич, сходите. А я в третий цех. Да и еще, - Коровин несколько секунд помолчал, словно обдумывая, как лучше выразить свою мысль: - вы понемногу забирайте всё в свои руки. Есть у меня такое предчувствие, что меня скорее всего назад в Тулу переведут.

Весь день, решая текущие вопросы, казалось полностью углубленный в эти проблемы, Таубин раздумывал о перспективах, открывающихся перед ним.

Вечером, в заводской столовой, сидя за одним столиком с Коровиным и Барышевым, он, немного горячась и иногда непроизвольно начиная жестикулировать вилкой и ножом, рассказывал: - Первоочередное - это уменьшение трудоемкости и стоимости гранатомета, ну и конечно, решение поставленной перед нами задачей с повышением эффективности боеприпаса. Например, можно разработать в существующем калибре бронепрожигающую гранату, я уже дал указание начать предварительную проработку этой темы. Но кроме этого перед нами огромное поле деятельности. Я немного подумал и считаю, что теперь мы можем начать разработку перспективных минометно-гранатометных автоматических комплексов. Представляете себе увеличенный гранатомет, способный стрелять миной или гранатой, в том числе и противотанковой бронепрожигающей, причем очередями! А при необходимости - задираем ствол и стреляем как из обычного миномета, закрепив боек в выдвинутом положении. Вот вам универсальное орудие поддержки в батальонном - полковом звене, калибром восемьдесят два и сто двадцать миллиметров. А еще, - тут Таубин непроизвольно вздохнул: - осталась незаконченной тема гранатомета для вооружения речных катеров…

- Знаете, Яков Григорьевич, - улыбнулся Коровин: - вы придумали неплохую программу работ для нашего, вернее уже вашего, бюро. Только что получена телеграмма, меня отзывают в Тулу. Так что теперь решать вам. Да, и чуть не забыл. вы конечно попозже все равно ознакомитесь, но там еще было задание на разработку авиационного варианта гранатомета.