-… да, заинтересовался. Пока он не принял определенного решения, но отметил, что это может быть долговременной игрой английской разведки. Но при этом он выдвигает «Припять-один» на высокий пост…

Лаврентий Павлович опять помолчал, держа паузу:

- Поэтому особенно интересно пересечение «Припяти» и Харьковского дела. Вы собрали все сведения?

- Так точно. Анализ имеющихся донесений от особого отдела, а также агентов «Нино», «Бурлак», «Киевлянин», «Шнырь» показывает, что пойман беглец был абсолютно случайно, в ходе розысков диверсионно-разведывательной группы противника. Точно так же случайно в бригаду прибыл и личный состав трибунала, осуществлявший объезд частей армии по плану члена военного совета армии. Поэтому я могу гарантировать непричастность «Припяти» к делу «Харьков».

- Это хорошо, что вы так уверены. Но я считаю необходимо еще раз перепроверить все, и снова доложить мне полученные результаты через …, - нарком перевернул листы откидного календаря, - через четыре дня. Ясно? А сейчас доложите, как дела с заводом ХХХ.

- На завод прибыл представитель московской лаборатории. Как мне доложили, через два дня начнется снаряжение опытных образцов боеприпасов взрывчаткой, а еще через три дня - испытания боеприпаса в новом снаряжении.

- Неплохо, - удовлетворенно констатировал нарком: - Тем более, что из войск хорошие отзывы о «Васильке» идут. Так что ваша забота, чтобы ничего нормальной работе завода не мешало. Все. Свободны.

Капитан ГБ Мурашов, встал и, четко отдав честь, повернулся и вышел из кабинета. Проводив его, Лаврентий Павлович не стал снова садиться в кресло, а подошел к карте и несколько минут рассматривал карту, скользя взглядом по линии фронта. Потом он вернулся к столу и вызвал звонком секретаря.

Через несколько минут тот принес свежезаваренный чай, одновременно пропуская в кабинет начальника управления особых отделов, недавно по инициативе самого Сталина получившего собственное наименование - «Смерш», то есть «Смерть шпионам», полковника Абакумова.