— Товарищ старшина в лесу где-то сховал, я не видал. Мы с Ёськой и Кузей наших хоронили.

Антон кивнул на холмик у трактора.

— А чего ж вы потом на машине-то не уехали? Кузьма-то водитель.

— Водитель… трактора! И колеса там побило, а потом немцы по дороге поехали, мы раненых подхватили и в лес… — Антон вздохнул. — Только недалеко ушли. Сперва обстреляли, а потом окружили и навалились.

— Это там тебя? — Андрей указал на заплывший глаз.

— Там, а старшину убили, он с карабином был, стрелять хотел, и раненых, Гната с Мишкой, добили… Ёську потом, в скотнике уже, расстреляли… Офицер ихний на нас только посмотрел, сразу Ёске в зубы дал. «Иуда», — орет, хвать за пистолет и в Ёську.

— «Юде», то есть еврей, — сказал Андрей. — Немцы евреев за людей не считают и убивают сразу.

— Зверье, одним словом! — и лейтенант сплюнул под ноги.

— А бежали-то как?

— Нас три дня в скотнике держали, там человек триста, а то и четыреста собралось. Потом в колонну построили и к границе погнали. Мы и решили бежать. На повороте дороги Антон ближнего конвоира с ног сбил, и мы рванули в лес. За нами еще кто-то бежал, немцы палили. Мы-то первые рванулись, видно, поэтому и удалось убежать. Думали уже, что совсем ушли, вдруг слышим сзади собачий лай и мотоциклы, бросились опять бежать, а потом вы.

— Да-а, досталось вам, ребята, — со вздохом сказал Андрей. — Ну, ладно, вырвались. Теперь пора и за дело.

Сергей, прихватив для помощи Кузьму, занялся техническим обслуживанием машины. Обнаружив кучу мелких неисправностей, он предложил немного перестоять здесь, в лесу, раз уж пока немцы их не нашли. Тут же выяснилось, что неподалеку должна быть небольшая, домов в десять, деревушка. Андрей и лейтенант Колодяжный, быстро посовещавшись, решили сходить туда, попытаться раздобыть еды и узнать обстановку. Взяв с собой Антона с немецким карабином и кликнув собаку, они дружной компанией отправились прямо сквозь лес к деревеньке.