Тяжко вздохнув, я закуталась в сайеши до бровей, нахохлилась и с мрачным видом уставилась на запаленный Ресом костерок, мысленно гадая, сколько же времени пройдет до того момента, когда я уже не смогу скрывать от Патрульных свой истинный облик. В прошлую ночь, когда луна выглянула из-за туч без всякого предупреждения (даже остроухие не почувствовали!), меня спасло только чудо, эльфийский плащ, с которым я уже не расставалась ни на минуту, и... Ширра.

Как уж он почуял, что мне плохо, даже гадать не стану. Откуда узнал, где услышал, как проведал... лишь Двуединый может сказать. Но он появился из леса ровно в тот момент, когда мои силы почти закончились, внезапно накатившая паника завладела всем моим существом, а под плотным сайеши опасно побелели брови и руки. Еще бы чуть-чуть, и все бы открылось, но Ширра успел вовремя.

Да, вы правы: в тот раз ЭТО случилось даже в глубокой тени, куда я забралась моментально, как только ощутила неладное. Заранее подготовилась, затаилась, закрылась капюшоном. Была готова бороться до конца, чего бы мне это ни стоило. Однако теперь и тень почти не помогала - с каждым днем меня все сильнее тянуло наверх, к призрачному желтому свету, на неслышный зов, от которого сами собой удлинялись пальцы и страшновато менялось лицо. Меня будто выворачивало наизнанку, делая ненужными прежние маски, ломая спину, убивая всякое желание сопротивляться и с готовностью показывая миру белесое нутро, в котором, не смотря на все заверения эльфов, на мой взгляд, не было ничего привлекательного.

На меня все время беспокойно косился Лех, отлично знающий наши отношения с луной, то и дело оборачивались Крот и Рес, тревожно переглядывались Шиалл и Беллри, которые, кажется, знали о грядущем изменении чуть ли не больше, чем я сама.