- Крик слышал? - спросил его Ибн Яд, зайдя в палатку.

- Слышал. И ты, шейх Ибн Яд, явился нарушить мой отдых из-за такой чепухи? Или пришел освободить меня?

- Что это был за крик? Что он означает? - допытывался Ибн Яд.

Тарзан из племени обезьян усмехнулся.

- Так животное подзывает своего сородича, - ответил он. - А благородный бедуин, значит, дрожит от страха всякий раз, когда обитатели джунглей подают голос?

- Проклятье! - зарычал Ибн Яд. - Бедуины не знают страха. Нам показалось, что крик шел из твоей палатки, и мы прибежали сюда, опасаясь, что в лагерь проникли звери и напали на тебя.

- Какая забота! - фыркнул Тарзан.

- Мы посовещались и решили отпустить тебя. Но только завтра.

- Почему не сейчас, не ночью?

- Для твоей же безопасности. Я хотел бы, чтобы ты сразу ушел, как только мы тебя отпустим.

- Само собой. У меня нет ни малейшего желания находиться в вашем грязном лагере, где донимают вши.

- Ночью мы тебя не отпустим. В джунглях охотятся дикие звери.

Человек-обезьяна улыбнулся, что бывало с ним не часто.

- Тарзану в джунглях куда безопасней, чем бедуинам в их пустыне, ответил он. - Ночные джунгли Тарзана не пугают.

- Завтра, - отрубил шейх и, подав знак своей свите, удалился.

Тарзан проводил взглядом удаляющиеся в темноте фонари, после чего растянулся и приложил ухо к земле. На его лице появилось удовлетворенное выражение - верный слон Тантор отозвался на его призыв, о чем свидетельствовало еле уловимое подрагивание земли.

Лагерь шейха Ибн Яда погружался в тишину. Бедуины и рабы, готовясь ко сну, раскладывали циновки. И лишь шейх и его брат не тронулись с места, продолжая курить и вести беседу.

- Нельзя, чтобы рабы видели, как ты будешь убивать христианина, предостерег Ибн Яд. - Сначала сделай все втихую, затем разбуди двоих рабов. Непременно возьми с собой Фекхуана. Он не подведет, мы же вырастили его.