Девушка грустно закивала головой.

- Знаю, можешь не называть его. Я ненавижу его так же, как и Фахда.

- Но ведь он из вашей семьи. Я помню его совсем еще молодым.

- Ну и что? Он даже не брат моему отцу. Если доброе отношение Ибн Яда для него ничего не значит, почему я должна притворяться, будто преклоняюсь перед ним? Напротив, я считаю его предателем, а отец, по-моему, понимает лишь то, что если что-то случится, то Толлог станет шейхом. Мне кажется, Толлог склонил на свою сторону Фахда, пообещав ему посодействовать насчет меня. Я заметила, что Толлог всегда начинает превозносить Фахда в присутствии моего отца.

- Он даже посулил Фахду часть добычи из города сокровищ, - проговорил Зейд.

- Вполне возможно, - отозвалась девушка, - и... О, аллах! Что это?

Бедуины, сидевшие вокруг костра в ожидании готовящегося кофе, повскакивали на ноги. Переполошившиеся негры высунули головы из палаток, дико озираясь по сторонам. Люди схватились за карабины, но странный, таинственный звук больше не повторился.

- Будь благословен аллах! - воскликнул Ибн Яд. - В самом центре лагеря и вдруг голос зверя, хотя там только люди и несколько домашних животных.

- А что если это...

Говорящий примолк, словно сомневаясь в правильности своего предположения.

- Но он - человек, а кричал зверь, - возразил Ибн Яд. - Это не Тарзан.

- Он - христианин, - напомнил ему Фахд. - Может, он вступил в сговор с сатаной.

- Пошли посмотрим! - решил Ибн Яд. С карабинами наизготовку арабы, освещая дорогу фонарями, приблизились к палатке Тарзана, и шедший впереди с опаской заглянул внутрь.

Сидевший в центре палатки Тарзан встретил бедуинов презрительным взглядом.