Она ни на мгновение не остановилась у края поляны, не подала ни одного предупреждающего знака. Первое, что понял чернокожий воин, - это то, что прямо на него со страшной скоростью мчится сущий дьявол в обличье разъяренной львицы. Расстояние между ними стремительно сокращалось. Туземец не искал встречи со львом. Если бы он знал о его существовании, он обошел бы это место стороной. В крайнем случае он убежал бы, но бежать было некуда, спасительное дерево находилось от него дальше, чем львица, и она настигла бы его прежде, чем он сумел бы преодолеть четверть расстояния. Надежды на спасение не было, оставалось только одно. Львица почти настигла чернокожего воина, когда он заметил бегущего за нею следом львенка. В руке туземец держал тяжелое копье. Он метнул его в тот момент, когда Сабор прыгнула на человека. Копье пронзило дикое сердце, но одновременно гигантские челюсти сомкнулись на шее чернокожего. Два мертвых тела рухнули на землю. Несколько конвульсивных подергиваний их мускулов были последним прощанием их умирающих тел с жизнью.
Осиротевший львенок остановился в двенадцати футах и смотрел на первую великую катастрофу в своей жизни вопрошающими глазами. Он хотел приблизиться к матери, но инстинктивный страх, вызванный запахом человека, сдерживал его. Наконец, он начал попискивать, призывая мать, но на сей раз она не пришла, она даже не поднялась и не взглянула на него.