Перевоплощение, произошедшее с ним, было мгновенным и потрясающим. С волевого лица белого гиганта моментально сошло выражение неуверенности и сомнения, сменившись выражением торжествующего животного ликования. Затем, воздев лицо к небу, мушимо издал такой жуткий крик, что Орандо едва не сел на землю.

Воин-утенго и прежде слыхал подобный крик далеко в лесной чаще, и он знал, что так кричит самец обезьяны, одержавший победу. Но почему этот звериный крик издает его мушимо? Загадка эта озадачила Орандо так же сильно, как и сам факт материализации его пра-пра-прадеда.

В том, что мушимо существуют, юноша ни на секунду не сомневался. У каждого человека есть свой мушимо, которого люди наделяют определенными чертами, свойственными им же. Но еще ни разу Орандо не доводилось слышать о том, что мушимо может рычать, словно лев, или же кричать, точно самец обезьяны. Орандо был поставлен в тупик и страшно обеспокоен.

А вдруг его мушимо является одновременно мушимо какого-нибудь мертвого льва или мертвой обезьяны? Если это правда, то не получится ли так, что под влиянием духа льва либо обезьяны, а не духа предка Орандо, мушимо вместо блага принесет несчастье?

Орандо стал настороженно наблюдать за своим спутником, отмечая всякое изменение в выражении лица - от звериного исступления и спокойному достоинству, характерному для его мушимо.

Охотник увидел, что обезьянка, которая на время схватки укрылась на дереве, заняла свое место на плече хозяина, и решил, что судя по этому, опасность миновала и с некоторой робостью подошел ближе.

- Мушимо, - несмело обратился он, - ты появился вовремя и спас жизнь Орандо. Отныне она - твоя!

Белый молчал. Казалось, он пытается что-то вспомнить. В глазах снова появилось непонятное отстраненное выражение.

- А, вспомнил, - вдруг сказал он. - Ты спас мне жизнь. Много лет тому назад.