В тот вечер, когда ласкар передал воду в клетку, занимаемую семейством Ли, полковник обратился к нему с просьбой:

-- Стюард, -- попросил он, -- принесите нам четыре стула и коврики.

И он протянул ласкару купюру в пять фунтов. Матрос взял бумажку и спрятал ее под грязной набедренной повязкой.

-- Нет стулья, нет коврик, -- сказал он и двинулся к следующей клетке.

-- Эй, постой! -- крикнул полковник. -- Вернись! Кто капитан этого судна? Я хочу видеть капитана.

-- Теперь сахиб Шмидт капитан, -- ответил ласкар. -- Капитан Ларсен болеть. Его не видеть три-четыре дня. Может, умирал.

Он отправился дальше, и полковник уже не пытался его удержать.

Миссис Ли вздрогнула.

-- Значит, это на самом деле был капитан, -- выдохнула она испуганным шепотом и как завороженная уставилась на кость в клетке Тарзана.

VII

С неба лились потоки дождя. Ветер со свистом гулял по клеткам, пронизывая до костей беззащитных заключенных, Море штормило, и "Сайгон" качало на волнах, словно скорлупку.

Тарзан стоял в клетке в полный рост, наслаждаясь тугими струями дождя, громом и молнией. Разрывы молнии всякий раз высвечивали обитателей соседних клеток, и в одно из таких мгновений он увидел, что англичанин набросил пиджак на плечи своей жены и пытается прикрыть ее от ветра своим собственным телом. Девушка-англичанка, как и Тарзан, стояла во весь рост и, казалось, наслаждается схваткой со стихией. В тот же миг Тарзан, воспитанник обезьян, решил, что эти двое ему нравятся.

Тарзан пребывал в ожидании -- он ждал ласкара с его ночной проверкой, но на сей раз ласкар не явился. Владыка джунглей умел ждать. Терпению его научили дикие звери, среди которых он вырос. Ласкар не пришел, так придет в следующую ночь.

Шторм яростно нарастал. "Сайгону" удалось вырваться из эпицентра и оставить его в стороне.