Огромные волны, преследующие судно, грозно обрушивались на корму. Исступленно завывал ветер, смешивая с дождем пену и грозя потопить пленников в их клетках. Джанетт Лейон прилегла и попыталась заснуть. Молодая англичанка ходила взад-вперед по узкой клетке. За ней наблюдал Тарзан, ему был знаком этот тип людей, предпочитавших находиться на открытом воздухе. Ее непринужденная походка служила тому подтверждением. Ей наверняка удавалось все, за что она бы ни бралась, и она стойко переносила тяготы. Тарзан был убежден в этом, поскольку наблюдал за ней с того самого момента, как ее доставили на борт "Сайгона"; слышал, о чем она говорила, и видел, что она воспринимает неизбежность с таким же настроением, как и он сам. Ему представлялось, что девушка станет терпеливо дожидаться первой возможности и тогда будет действовать отважно и с умом.

Молодая англичанка, воспринимающая дождь, ветер и качку как самое обычное дело, остановилась возле стенки, примыкающей к клетке Тарзана, и взглянула на него.

-- Ну как, капитан пришелся по вкусу? -- спросила она с мимолетной улыбкой.

-- Он был немного солоноват, -- ответил Тарзан.

-- Наверное, швед был вкуснее, -- предположила она.

-- Намного, особенно темное мясо.

-- Почему вы пытались напугать нас? -- спросила она.

-- Ваши дядя и тетя не слишком благоприятно отзывались о нас в своих репликах.

-- Знаю, -- согласилась она. -- Мне очень жаль, но они очень сильно расстроились. Для них все это явилось страшным ударом. Я очень переживаю из-за них, они пожилые и не смогут долго выносить все это. Как вы думаете, что Шмидт собирается с нами сделать?

-- Невозможно представить, он сумасшедший. Его план -- выставить нас на обозрение в Берлине, естественно, смехотворен. Если он доберется до Берлина, то нас, англичан, конечно, интернируют.

-- Вы англичанин?

-- Мои отец и мать были англичанами.

-- Меня зовут Бердон. Патриция Ли-Бердон, -- сказала девушка. -- Могу я узнать ваше имя?