-- Дикарь принадлежит вам, -- сказал де Гроот, -- но хотя бы развяжите ему руки. Держать его связанным -- излишняя жестокость.

-- Развяжу, -- недовольно буркнул Краузе, -- как только на палубу поднимут железную клетку, иначе с его кормежкой хлопот не оберешься.

-- Он ничего не ел и не пил со вчерашнего дня, -- воскликнула девушка. -- Мне все равно, кто он такой, Фриц, но я даже с собакой не стала бы обращаться так, как ты обращаешься с этим беднягой.

-- И я не стал бы, -- отозвался Фриц.

-- Он ничтожнее собаки, -- раздался за их спинами голос. Подошел Абдула. Он приблизился к клетке и плюнул в человека, находящегося в ней. Девушка влепила Абдуле звонкую пощечину. Рука араба схватилась за кинжал, но вмешался де Гроот, сжав его запястье.

-- Зря ты так, -- сказал Краузе. Глаза девушки метали молнии, кровь отхлынула от лица.

-- Я не собираюсь стоять и безучастно смотреть, как он издевается над человеком, -- сказала она. -- Это касается и всех остальных. -- И Джанетт взглянула прямо в глаза Краузе.

-- Я поддерживаю ее, -- добавил де Гроот. -- Может быть, то, что вы держите его в клетке, -- и не мое дело, но оно станет моим, если вы не соизволите обращаться с ним достойно. Вы уже распорядились насчет железной клетки?

-- Буду обращаться с ним так, как мне заблагорассудится, -- прошипел Краузе. -- А что, интересно, вы предпримете в противном случае?

-- Изобью, -- ответил де Гроот, -- а в первом же порту сдам властям.

-- А вот и железная клетка, -- сказала Джанетт. -- Пересадите его и снимите веревки.

Краузе испугался угрозы де Гроота сообщить обо всем властям и сбавил обороты.

-- Да ладно вам, -- произнес он благодушным тоном, -- не стану я его мучить. Я выложил за него немалые деньги и собираюсь заработать на нем кругленькую сумму. Какой же мне резон относиться к нему плохо?