- Прекратите! - воскликнул Даттон. - Все, дальше пойдем одни.

- Это почему же? - поинтересовался Крамп.

- Перестаньте ссориться, - вмешалась Сандра. - У нас и без того хлопот хватает. Пелхэм, проводите меня в лагерь, а завтра двинемся в лагерь моего отца одни.

- Вот как! - присвистнул Крамп. - Но, пожалуй, мы с Мински составим вам компанию.

- Обойдемся и без вас! - отрезал Даттон.

- Вы без нас, может, и обойдетесь, а вот мы без вас - нет. Я должен получить вознаграждение.

- Какое? - удивилась Сандра.

- Ваш отец обещал награду в пятьсот фунтов за голову человека, который вас похитил, и тысячу за ваше спасение.

- В таком случае на награду никто не может претендовать, - заявила Сандра. - Вы убили человека, который спас меня, а похититель все еще разгуливает на свободе.

- Ну мы это еще посмотрим, - пробурчал Крамп. Когда группа отправилась в лагерь, за ней пристально наблюдали чьи-то дикие глаза. Среди них, правда, были глаза и не дикие, и не злые. Они принадлежали человеку, который считал себя Тарзаном. Остальные были глазами волосатых обезьян, кого он называл слугами бога.

После того, как отряд Даттона скрылся из поля зрения, человек и его спутники вышли на поляну. Человек вел на веревке чернокожую женщину. Когда он увидел Сандру, он был очень удивлен, так как считал, что она погибла в руках людоедов. Вместе с удивлением он испытал и радость, потому что у него появилась возможность привести в Амельтео белую богиню. Он боялся возвращаться с пустыми руками и поэтому на всякий случай прихватил чернокожую женщину, чтобы хоть как-то умилостивить Да Гаму.

Когда на джунгли опустилась ночь, лже-Тарзан и его товарищи подкрались к лагерю, чтобы осуществить задуманное.

Сидя перед своей палаткой, Сандра и Пелхэм обсуждали произошедшие события и строили планы на будущее. Крамп, Гонтри и Мински, уединившись, тоже о чем-то шептались.