Голт грубым окриком велел всем заняться своими обязанностями, собрал всех аскари, которые находились ночью в карауле, и стал их допрашивать. Из собравшихся вокруг них белых Тарзан был единственным, кто понимал вопросы и ответы, которые произносились на суахили.

В течение ночи на вахте стояли четверо аскари, и все они утверждали, что не видели и не слышали ничего необычного, за исключением последнего караульного, который сообщил, что перед самым рассветом в лагерь пришел незнакомый белый человек погреться у костра.

-- Ты видел его все то время, что он был в лагере? -- требовательно спросил Голт. Аскари заколебался.

-- Бвана, моим глазам стало больно от огня, и я их закрыл. Но только на миг. А все остальное время я видел его сидящим и греющимся у костра.

-- Ты лжешь, -- сказал Голт. -- Ты спал.

-- Может, чуточку соснул, Бвана.

-- Значит, этот человек вполне мог успеть пройти в палатку и убить Бвану Бертона?

Голт говорил без обиняков, так как не знал, что Тарзан понимает язык суахили.

-- Да, Бвана, -- ответил чернокожий. -- Мог. Я не знаю. Но он раньше всех остальных узнал, что в лагере есть мертвый.

-- Откуда тебе это известно?

-- Он сам мне сказал, Бвана.

-- Этот человек был мертв до моего прихода в лагерь, -- спокойно сказал Тарзан. Голт опешил.

-- Вы знаете суахили? -- спросил он.

-- Да.

-- Никому не известно, как долго вы пробыли в лагере. Вы...

-- О чем речь? -- вмешался Романов. -- Не могу понять ни слова. Погодите, сюда идет лорд Джон. Ему и следует вести расследование. Лейтенант Бертон был его соотечественником.

Рамсгейт и Романов внимательно выслушали пересказанную Голтом информацию, полученную от аскари. Тарзан стоял с невозмутимым лицом, опершись на копье. Когда Голт закончил, Рамсгейт покачал головой.

-- Не вижу оснований подозревать этого человека, -- произнес он. -Какой у него мог быть мотив? Совершенно ясно, что это не было ограблением, ибо Бертон не имел при себе ничего ценного. И это не могло быть местью, поскольку они даже не были знакомы друг с другом.