- У кого-то болит живот, - буркнул Малларган.

- Ужасные звуки, - поморщился Маркс. - Как я хотел бы вернуться в цивилизованную страну. Да, прекрасная мысль пришла тебе в голову - съездить в Африку... Хотелось бы все-таки знать, что они собираются с нами сделать?

Малларган взглянул на Тарзана.

- Этому хоть бы хны, - сказал он. - А ему должно быть известно, что они собираются с нами сделать. Он ведь и сам дикарь.

Хотя они разговаривали шепотом, Тарзан слышал весь разговор.

- Вы хотите знать, что они с вами сделают? - спросил он.

- Ну да, - ответил Маркс.

- Они собираются съесть вас. Маркс рывком сел. Почувствовав внезапную сухость во рту, он облизнул губы.

- Съесть нас? - поперхнулся он. - Шутите, мистер? Людоеды бывают только в книжках...

- В книжках? Вы слышите стоны, доносящиеся с реки?

- Конечно.

- Есть вещи похуже, чем просто быть съеденным. Они вымачивают мясо, чтобы было помягче. То, что вы слышите - голоса мужчин, или женщин, или детей. Там их несколько человек. Дня два-три назад им дубиной перебили руки и ноги в трех-четырех местах и опустили в реку, оставив над поверхностью воды лишь головы. В таком положении их держат три-четыре дня. Затем свежуют и готовят.

Малларган покрылся мертвенной бледностью, Маркс повалился набок в приступе тошноты. Тарзан смотрел на них без жалости.

- Испугались, - произнес он. - Вы боитесь страданий. А там, на равнине и в лесу остались зебры и слоны, которых вы обрекли на мучения. И мучения эти продлятся не один день.

- Но ведь они всего лишь звери, - возразил Малларган, - а мы люди.

- Вы тоже звери, - сказал человек-обезьяна, - и когда вам причиняют боль, страдаете так же, как другие звери. Я рад, что бабанго заставят вас пострадать прежде, чем съедят. Вы хуже их. У вас не было причин охотиться на зебр и слонов. Вы не смогли бы съесть все, что убили. Бабанго же убивают только ради пищи и убивают ровно столько, сколько могут съесть. Они лучше вас, находящих в убийстве удовольствие.