- Что вы имеете в виду, Зора? - спросил Мигель.

- Я имею в виду банкиров, промышленников, инженеров Америки, которые продают нам свою собственную страну и мир в надежде набить золотом свои уже и так лопающиеся сундуки. Один из наиболее благочестивых и почитаемых граждан возводит для нас огромные фабрики в России, где мы сможем выпускать тракторы и танки; их промышленники соперничают друг с другом, чтобы снабдить нас двигателями для тысяч аэропланов; их инженеры продают нам свой интеллект и мастерство, чтобы построить огромный промышленный город, где бы производились боеприпасы и военная техника. Таковы эти предатели, таковы эти люди, которые ускоряют приближение дня, когда Москва станет диктовать свою политику всему миру.

- Вы говорите так, будто сожалеете об этом, - раздался сухой голос возле ее плеча. Девушка быстро обернулась.

- А, это вы, шейх Абу Батн, - произнесла она, узнав смуглого араба, который подошел, закончив пить свой кофе. - Наша благосклонная фортуна не мешает мне видеть вероломство врага, но и не позволяет восхищаться изменой кого бы то ни было, даже если она выгодна для нас.

- Это и ко мне относится? - настороженно спросил Ромеро.

Зора рассмеялась.

- Ну что вы, Мигель, - проговорила она. - Вы же представитель рабочего класса и верны пролетариату своей страны, а те, другие, принадлежат к классу капиталистов; их правительство - правительство буржуазное, которое настолько ненавидит коммунистические идеалы, что так и не признало наше государство; тем не менее, в своей жадности эти свиньи продают своих же и свою страну за горсть вонючих долларов. Я их презираю.

Зверев усмехнулся.

- Ты настоящая большевичка, Зора, - воскликнул он. - Ненавидишь врага от всей души, даже когда он нам помогает.