В те дни детьми не занимались так, как сейчас. Я был худеньким бледным очкариком, до боли мечтающим о любви, но не знающим, как ее добиться; сдержанным внешне, но в душе эмоциональным и чувствительным.

Из-за плохого зрения в играх не блистал, зато читал гораздо больше, нежели то было для меня полезно, и весь день и добрую часть ночи напролет рассказывал сам себе всевозможные истории.

Похоже, все мои родичи один за другим устали от меня и наконец было решено, что пора поучаствовать и камберлендским дядюшкам, братьям моего отца старшим представителям большой семьи, в которой он был самым младшим. Дяде Роберту, насколько я понял, было уже под семьдесят, а дяде Констансу лет на пять меньше. Помнится, имя "Констанс" с самого начала показалось мне смешным именем для мужчины.

Дядя Роберт владел Файлдик-Холлом, сельской усадьбой, расположенной между озером Уостуотер и маленьким городишкой Сискейл на побережье. А дядя Констанс уже много лет жил с дядей Робертом. И вот, после должного количества внутрисемейной переписки, было постановлено, что я проведу Рождество того самого 1890 года в Файлдик-Холле.

К тому времени мне как раз исполнилось одиннадцать и я, надо думать, являл собой зрелище довольно смешное, если не жалкое тощенький, нервный, застенчивый, большелобый и в огромных очках. Любой новый поворот судьбы всегда вызывал у меня смешанное чувство страха и восторга. А вдруг, на этот раз все-таки произойдет чудо я обрету друга или удачу, а не то каким-либо непредсказуемым способом покрою себя славой и наконец стану тем, кем давно мечтал стать героем?

Я обрадовался, что проведу Рождество в новом месте, а не там, где уже был, особенно же не в Челтнеме. Безжалостные кузены и кузины вечно дразнили и обижали меня, а впридачу шумели с утра до вечера, тогда как мне больше всего на свете хотелось, чтобы меня оставили в покое и позволили спокойно почитать. К тому же, насколько я слышал, в Файлдике была изумительная библиотека.