Я до того устал, что мои два дядюшки, когда я наконец встретился с ними в просторной бильярдной комнате, где в каменном камине демонически ревело жаркое пламя, начали двоиться и расплываться у меня в глазах.

Однако, что там ни говори, ну и диковинную же пару являли они собой!

Дядя Роберт оказался маленьким человечком с седыми всклокоченными волосами и маленькими острыми глазками, над которыми нависали самые густые и кустистые брови, какие когда-либо видел мир. Одет он был (я помню это так отчетливо, словно дело происходило не далее, как вчера) в ветхую деревенскую одежду выцветшего зеленого цвета, а на пальце носил кольцо с огромным красным камнем.

Вторым, на что я сразу же обратил внимание, едва он нагнулся поцеловать меня (а я терпеть не мог всяческие поцелуи) был слабый запах, мгновенно связавшийся в моем мозгу с зернышками тмина из тминного кекса.

Еще я заметил, какие у дяди Роберта желтые-прежелтые зубы.

Дядю Констанса же я полюбил с первого взгляда, таким он был толстым, круглым, радушным и опрятным. Да что там, дядя Констанс был настоящим денди! В верхней петличке он носил цветок, а белоснежная рубашка казалась еще белее по контрасту с одеждой его брата.

Впрочем, я заметил при этой первой встрече и кое-что странное прежде, чем заговорить со мной и покровительственно положить мне на плечо пухлую руку, он бросил быстрый взгляд на брата, словно испрашивая его позволения. Вас может удивить, что мальчик моего возраста сумел заметить все эти тонкости, но, уверяю вас, в ту пору я замечал решительно все. Увы! годы и лень притупили мою наблюдательность.

II

В ту ночь мне приснился ужасный сон. Я проснулся с криком, и Боб Армстронг прибежал успокаивать меня.

Отведенная мне спальня, как и все комнаты в этом доме, была большой и практически голой. Обширное пространство пола серой пустыней тянулось от кровати до каменного камина, такого же, как в бильярдной. Как я впоследствии выяснил, по соседству располагались помещения слуг сперва спальня Армстронга, а дальше комната миссис Спендер, экономки.