Это хорошо, что Лерметт одеяло расстелил заранее, это просто замечательно. И что вместо обычного широкого ножа он на сей раз захватил в дорогу тонкий длинный кинжал - тоже. При обычных обстоятельствах толку от разукрашенной стальной побрякушки почти что и никакого - но вот разрезать заледеневшую одежду узкое лезвие сумеет получше любого другого. Долой эти насквозь проледенелые лохмотья, долой... пояс, лук (целехонький, между прочим - и каким чудом?), колчан со стрелами - все долой... до чего же чудесно, дружище, что у меня найдется, во что тебя одеть - а ты и не знаешь...

Гномы - народ не просто предусмотрительный, а маниакально предусмотрительный. Учиться у гнома и ничего у него по этой части не перенять абсолютно немыслимо. Верный себе, Лерметт захватил с собой, помимо парадного, еще и запасное дорожное платье. Вот оно и пригодилось. До чего же здорово, приятель, что ты из себя не слишком широкий: на кого покорпуснее оно ведь могло бы и не налезть - а так и штаны, и рубаха словно на тебя шиты, верно? Вот и славно, вот и хорошо... что, холодно? Потерпи, дружище. Самую еще малость потерпи, я уже сейчас, я скоро...

Лерметт и прежде бывал в горах, и ему доводилось уже отогревать замерзших до бесчувствия незадачливых путников. Но он ни разу не выгребал их из-под снега, но он ни разу не делал этого в одиночку, но рядом с ним неизменно маячил Илмерран, всегда готовый дать не только подзатыльник, но и совет... а теперь принцу придется обойтись одной парой рук - своей собственной - и посоветоваться тоже не с кем. Только обернувшись привычно, чтобы спросить совета у отсутствующего гнома, Лерметт понял, насколько ему недостает Илмеррана, и озлился на себя не на шутку.

Ноги, ноги ему растереть - длинные узкие ступни, холодные и белые, как кость, как проклятый лед... хотя нет, есть ведь кое-что и получше всякого растирания. Короткие сапожки, которые Лерметт второпях стащил с ног бедолаги - и зря.