Подумав немного, принц отшнуровал рукава от своего майлета и натянул на холодные бесчувственные руки... не ахти что, конечно, а все же лучше, чем ничего. А теперь еще и в одеяло завернуть поплотнее... вот так, и плащом сверху укрыть для верности... эй, Лерметт - да что такое на тебя вдруг нашло? А ну-ка пошевеливайся!
Отчего-то при виде беспомощно свесившегося ожерелья на принца разом навалилась усталость. Усталость и... пожалуй, безнадежность. Именно теперь он всем своим существом ощутил, как хрупка жизнь... и что он может противопоставить всевластию гибели, какие такие усилия? Мертвых не воскресить... да, но кто сказал, что этот парень мертв?
Управившись с одеялом, принц протянул руку к покрытому кровавым инеем лицу... да, щеки ему растереть тоже не получится. Левая щека располосована от глаза и до подбородка. Темная прядь окровавленных волос примерзла к виску самым нелепым образом - вот только теперь и оттаяла. Лерметт безотчетно откинул волосы с лица бедолаги - и замер, пораженный. Нет, ну как же несчастного парня лавина вертела, если ухо у него выкручено кверх тормашками?!
Для ошалевшего от усталости и внезапного прилива отчаяния Лерметта перевернутое ухо оказалось последним, что он мог ожидать увидеть. Не веря собственным глазам, а заодно и собственному рассудку, он коснулся этого уха непонятно зачем - не затем же, чтобы крутануть его в обратную сторону, право слово! Однако именно это он и сделал. И лишь тогда сообразил, что к чему.