Он давно уже отвык церемониться в подобных случаях. Частенько самым трудным была не работа с пациентом, а борьба с его родными и близкими. Они думают, что врач - волшебник, а в его чемоданчике бутылочки с живой водой. Хотя на самом деле ни черта у него нет, и зачастую ничего он не может, кроме как побыстрее доставить человека в стационар...

- Я закончила, - отрапортовала Алька, закрепив повязку и тампон на лице девушки. - Куда ее?

- Она пусть ждет, а ты - бегом за каталкой, - проговорил Григорий, пытаясь остановить кровь зажимом. - Потом сделаешь девчонке инъекцию. Нет, постой! Помоги мне, приготовь обезболивание.

- Что - морфий, промедол?

- Ни в коем случае! Ищи новокаиновую глюкозу.

Гриша сделал укол, еще один.

- Что еще?

- Приготовь мне дексаметазон и лазикс. И беги за каталкой. Только возьми кусок фанеры - будем укладывать на твердое.

- Может, помочь? - предложил кто-то из публики. Алька так быстро унеслась, что не удостоила добровольца ответом.

Гриша осторожно снимал с тела мокрые клоки одежды, глядя, нет ли серьезных повреждений. Разобрать было трудно - все залила кровь. Однако он смог определить, что ребра практически целы, - на иномарке оказался упругий руль. Значит, можно работать с грудной клеткой, не опасаясь порвать легкие осколками костей.

- Почему вы ничего не делаете?! Помогите ему, скорее же! - не успокаивалась подруга пострадавшего.

- Милая, твой звонкий голос ему уж точно не поможет! - разозлился Григорий. И тут он услышал за спиной крики.

К ним со всех ног бежали двое дорожных инспекторов.

- Всем отойти назад! Не задерживайтесь, быстро, быстро!

Григорий привстал, встревоженно огляделся. Оранжевая машина-техничка оттаскивала покореженный "Москвич" от опоры моста. Какие-то люди метались рядом, орали, размахивали руками. Некоторые подбегали к лежащему тягачу и тут же отскакивали.