Хлынул дождь. Мэтт промок до нитки, но не замечал этого.

— Нет, — сказал он снова, — нет, я не хочу верить этому, как ребятишки верят в игру, пока играют.

Но были ли это только игры? Он вздрогнул от голоса Люсиль, которая звала его. По голосу чувствовалась ее тревога. Он пошел к дому. Она встретила его на полпути и спросила, что он делал под дождем. Она загнала его в дом и переодела в сухую одежду. Он пытался сказать, что ничего особенного нет, но она тревожилась и не хотела слушать.

— Ложись, — сказала она, покрыла его пледом и пошла вниз, к телефону. Мэтт несколько минут лежал спокойно, пытаясь взять себя в руки, боясь и стыдясь состояния своих нервов. С него покатился пот и он отшвырнул плед. Воздух в комнате был влажным, тяжелым, спертым. Мэтт чувствовал себя страдающим, как…

Черт побери, в жаркое лето всегда так, в спальне всегда жарко и душно. И трудно дышать.

Он встал и пошел вниз. Люсиль только что отошла от телефона. — Кому ты звонила? — спросил он. — Фреду, — ответила она, значительно глядя на него, как бывало всегда, когда она твердо решила что-то сделать. — Он сказал, что придет завтра утром. Пусть он определит, что с тобой.

— Но мой врач… — раздраженно начал Мэтт.

— Твой врач не знает тебя так хорошо, как Фред, да и плевать ему на тебя так хорошо, как Фред, да и плевать ему на тебя.

Мэтт заворчал, но было уже поздно что-либо делать. А затем он подумал, что у Фреда, может быть ответ. Может, если рассказать ему…

О ЧЕМ??? Правильно. Вытащить все это, изложить словами: я