— Сережа, откажись! Ведь убьют за чужие деньги, что я без тебя буду делать?

Воронцов побарабанил пальцами по столу, улыбнулся жене:

— Да ладно, Кать! Двум смертям не бывать, а одной не миновать! Прорвемся!

Вечером, лежа в кровати, полусонный Воронцов, рассеянно поглядывая одним глазом в телевизор, размышлял.

«Ну, допустим, я откажусь! Что тогда? Так и буду до самой пенсии сидеть у входа в этот свой банк, проверять пропуска и документы. Со временем отрастет животик, он вон уже начинает выпирать, зараза! Потом лысина проклюнется, зрение испортится, мозги закостенеют — и все, на свалку!».

Перспектива вероятного своего будущего, неожиданно возникшая в голове, напугала Воронцова до крайности. Подбиравшийся было сон слетел, как и не было.

«Спокойно, Серега!», — сказал он сам себе: «Предположим теперь другой вариант! Я соглашаюсь. Оклад, премии, зависть коллег и знакомых — это все само собой. Но самое главное не это! Появляется перспектива! Квалифицированный телохранитель цениться сегодня гораздо выше, чем квалифицированный физик-ядерщик, финансист или там журналист! В конце концов, не понравиться, уйти всегда успею!»

«А если не успеешь?!», — вдруг прозвучал в голове «внутренний голос». У Воронцова аж дыхание перехватило — его «второе я» обычно «включалось» лишь в самые ответственные моменты жизни.

«Перенервничал!», — подумал Воронцов: «Все, хватит думать! Завтра же позвоню шефу, скажу что согласен, и точка!».

От ощущения победы над нерешительностью Воронцову вдруг стало весело и радостно. Он даже прищелкнул пальцами под одеялом, на что Катя, читавшая взахлеб какую-то книгу, немедленно отреагировала в своем любимом стиле:

— Сережа, ты чего? Блох, что ли ловишь?

Воронцов фыркнул, поцеловал жену в острое плече:

— Сама ты, Катька, блохастая! Просто думал…

— А-а! Небось, про новую работу? Не нравиться мне все это, Сережа!