В тысяча девятьсот двадцать девятом году Святейший престол в результате заключения Латеранского соглашения получил девяносто миллионов долларов. Папа Пий XI доверил управление финансами банкиру Бернардино Ногаре, который начал инвестировать деньги с поразительным мастерством и равным успехом. В то время на вывоз итальянского капитала были наложены валютные ограничения. Ногара тем не менее открыл для Ватикана счета в женевском банке «Кредит Суисс». Когда действовали ограничения, он приказывал швейцарскому банку вкладывать деньги в нью-йоркский банк от своего имени. Затем он обращался в нью-йоркский банк за кредитом от имени принадлежавшей Ватикану итальянской компании. Швейцарский банк информировал нью-йоркских коллег о том, что он гарантирует размещение кредита, который предоставлялся и возвращался, естественно, с процентами. Таким образом, несмотря на валютные ограничения, дополнительные фонды вывозились из страны и могли использоваться в качестве инвестиций.

Все законно и пристойно, правда, несколько хитро, потому что Ногара был честным человеком.

В случае с отцом Бретаном капиталы переводились из Швейцарии в банк в Рио, который предоставлял кредит компании, изученной и одобренной лично отцом Бретаном. Только через некоторое время миссионеры и встревоженные миряне послали в Рим сообщение, касающееся состояния компании. Тревога была вызвана тем, что компания находилась в старом, заваленном неисправными механизмами пакгаузе, стоимость которого едва ли превышала цену палки, которой можно было проткнуть его сгнившие стены, и управлялась двумя людьми — директором и секретарем, не умевшими даже читать и писать. Странно или не странно, это с какой стороны посмотреть, но отчет был передан отцу Бретану, который благополучно его похоронил. Но поступили и другие отчеты, попавшиеся на глаза совсем другим людям. В надлежащий срок было начато расследование. Всплыл факт, что компания целиком и полностью принадлежала корпорации, которой управлял Эмиль Бретан, то есть родной брат священника. После того как несколько пар бровей вернулись в нормальное положение, была запрошена дополнительная информация. Слухи об этом, очевидно, донеслись до отца Бретана, и он исчез вскоре после начала расследования.