Рим. Воспоминания. Прочая подобная чепуха. Все давно в прошлом. Не то что я жалуюсь. Просто ностальгия по молодости. Наверное, поэтому я решил остановиться на виа Кавур, в «Массимо д'Азелио», моем любимом отеле.

Дав посыльному на чай, распаковав вещи, приняв ванну и переодевшись, я решил прогуляться по древним улицам, чтобы заполнить голову красивыми видами и приятными звуками, а желудок — обедом. На улице было солнечно, но несколько свежо. Моя одежда и темные очки вполне соответствовали погоде. Некоторое время я бродил по широким, затененным деревьями тротуарам и узким улочкам, петлявшим мимо домов, одинаково величественных и грязных. Наблюдал за лавирующими между автомобилями мотороллерами «веспа», наслаждался игрой солнечных лучей на желтых оштукатуренных стенах. Здесь голуби клевали крошки перед входом в кафе, там вьющееся растение с темно-зелеными листьями пыталось перелезть через садовую ограду. А еще девушки — я смотрел на темноволосых, темноглазых девушек, стучавших каблучками по булыжникам и бетону, почти высокомерно выставивших на всеобщее обозрение огромные груди, а когда они проходили достаточно близко, я ощущал сильный запах духов, а иногда удостаивался и едва заметной улыбки. Я зашел в ресторанчик, чтобы поесть супа, каччиаторе

Ночное небо было высоким, холодным, безоблачным, с похожими на мыльную пену яркими звездами. Поднимаясь вверх по улице, я наконец подошел к базилике Санта-Мария Маджоре, миновать которую было невозможно. Долго любовался ею и стоявшими рядом домами. Обернувшись, посмотрел туда, откуда пришел. Этот район — Монти — самый старый и большой в Риме. Он занимает три из семи знаменитых холмов — Квиринал, Виминал и Целий, и в стародавние времена здесь жили три любимых поэта моего отца — Овидий, Вергилий и Гораций. Кроме того, между точкой, в которой я стоял, и Колле Оппио находится самый развратный, самый хулиганский район.