— Не хотите чашку кофе? — спросил я, когда мне это надоело.

— Нет, — ответил он.

Я налил себе кофе, стал медленно пить и думать о том, каким должен быть ответ, когда они наконец начнут допытываться, знаю ли я мертвеца. Я решил отрицать знакомство.

Когда группа наконец прибыла, полицейские установили освещение и сделали фотографии. Затем начали снимать отпечатки пальцев. В первую очередь, конечно, с ножа.

— Во сколько вы его обнаружили? — спросил начальник экспертов.

— Честно говоря, на часы не смотрел, но сразу же позвонил в полицию. Кстати, — добавил я, — поаккуратней с картинами.

Он промолчал, но взгляд его говорил: а не пошел бы ты? Я достал из кармана связку ключей и снял запасной ключ от входной двери.

— Возьмите. Прошу запереть дверь, когда будете уходить.

Он нахмурил брови и еле заметно улыбнулся:

— А где вы сами будете?

— Наверное, в участке, — ответил я. — Лейтенант Макинери сказал, что отвезет меня на допрос, дождавшись вас.

Эксперт повернулся к Макинери.

— Я получил такой приказ, — подтвердил тот.

Эксперт пожал плечами, повернулся ко мне и протянул руку.

— О'кей, я возьму ключ, и мы запрем дверь, когда будем уходить. Если не смогу вернуть ключ в участке, доставим сюда позже.

Я отдал ему ключ, он еще раз посмотрел на покойного Карла Бернини.

— Пойдемте, — сказал лейтенант Макинери, — прокатимся.

Он проводил меня до машины.

Из-за огромного количества автомобилей на улицах ехали мы медленно, и у меня было время подумать о том, что именно в этой ситуации не вполне соответствовало стандартной процедуре. Может быть, из-за моего прошлого? Маловероятно. Все зарыто слишком глубоко, и нет причин выкапывать. Но даже если и всплыл на поверхность какой-нибудь фактик, что дальше? В Соединенных Штатах я не совершил ни одного преступления.

Я смотрел на дождь, постепенно редеющий туман, прохожих под зонтами, машины, грязные дома с темными окнами, в которых отражались огни фар. Слушал звуки еще не вполне проснувшегося города.