— Мда, — сказал я, откладывая заметно нагревшуюся М16 с оптикой. — Они все же соображают.

— Все равно хорошо почистили, — сказал Сэм, оглядывая набережную, на которой появилось немало трупов уже окончательно упокоенных. — Теперь надо быть аккуратным и очень быстрым. Не теряй времени и не теряй головы.

— Это понятно, — согласился я, и пошел к шлюп-балке, под которой уже болтался мотоцикл -

синяя "Ямаха ХТ-600", довольно уродливый с виду, но лихой и проходимый эндуро.

Дрика медленно-медленно подавала яхту к причалу, точнее — к набережной, от которой они отходили. Расстояние между последним пирсом, где выстроился "парад тщеславия" в виде самых больших яхт, и следующим, было достаточным для маневра. Ну и кроме всего, следовало прижаться бортом, спустить что-то с кормы шлюп-балка не могла, не хватило бы длины.

Кстати, мечты о том, что в бездонных танках супер-яхт осталось топливо развеялись сразу, едва мы вошли в этот док. В борту каждой из них была грубо пробита немалого размера дыра, через которую, по всему видать, внутрь шланг и подавали. Не тащить же его по всем изгибам судовых коридоров? Кто-то слил все, до последней капли, не пропустив ни единой посудины. А пробивали, похоже, взрывчаткой, что тоже наводит на мысли.

Со швартовкой справились легко, простор для маневра был, и пока Сэм с Дрикой, вновь вооружившись винтовками, меня прикрывали, я спустил мотоцикл на асфальт, попутно задев капот темно-синего "бентли", стоявшего наискосок. Затем уже быстро спустился сам.

Заранее прогретый мотор запустился с пол оборота, и я, мысленно перекрестившись, толчком ноги воткнул первую передачу и тронул машину с места. Качнулись длинноходные амортизаторы, и я покатил по набережной, старательно объезжая трупы и мусор, которого здесь тоже хватало.